Март для десантно-штурмовых войск выдался насыщенным сложной траншейной работой в серых зонах левобережья. Когда говорят о быстрых прорывах, часто обходят вниманием ключевую деталь: любое масштабное продвижение на южных рубежах состоит из десятков малых штурмовых действий, продолжающихся круглосуточно. Последние недели принесли весомый тактический результат — группы ДШВ взяли под контроль сразу 9 населенных пунктов на Александровском направлении. За этой собирательной формулировкой скрывается изнурительная битва за логистику, господствующие высоты и контроль над руслами местных пересыхающих речек. Инженерная разведка фиксировала значительное минирование подходов, поэтому продвижение не было стремительным маршем, а скорее методичным выдавливанием противника через ряд опорных пунктов, разбросанных вдоль лесополос. Ниже разложено, как именно эти населенные пункты изменили конфигурацию серой зоны и почему именно десантники оказались наиболее эффективным инструментом на этом участке.
Откуда возникла потребность в штурмах именно этого клочка
Александровское направление долгое время находилось в статусе второстепенного, но на самом деле оно замыкало стык между несколькими бригадными полосами ответственности. Удержание противником этих сел позволяло ему использовать их как перевалочные пункты для переброски резервов с севера на юг, минуя основные трассы. Головную боль нашей артиллерии вызывали пункты временной дислокации, оборудованные в подвалах разрушенных админзданий. Все девять сел расположены в низине, которую прорезают балки, заросшие кустарником — идеальное укрытие для маневра малыми группами. Оперативный замысел штаба сводился к тому, чтобы разорвать эту опорную сеть на несколько изолированных очагов и лишить противника свободного передвижения вдоль рокадных дорог. Десантников привлекли из-за их способности выполнять задачи в отрыве от основных сил, имея надежный тыл только в виде дронового прикрытия. Отбитие такого массива территории не было самоцелью, оно решало проблему постоянного минометного террора, которому подвергались позиции смежных подразделений. Эвакуационные маршруты вдоль посадок удалось наконец вывести из-под прямого огневого контроля российских наблюдательных постов.
Характер местности наложил специфику на выбор вооружения. Тяжелая бронетехника могла пройти далеко не везде из-за раскисших от таяния снегов грунтов, поэтому основная ноша легла на малые штурмовые группы, действовавшие с ручными противотанковыми средствами и крупнокалиберными пулеметами, установленными на пикапах. Именно эта легковесная, на первый взгляд, тактика обеспечила внезапность и мобильность. Следует отметить, что перед началом активной фазы проводилось массированное разминирование проходов силами инженерно-саперных подразделений, приданных десантникам. От этого зависела жизнь групп, ведь противник минировал все подряд, включая подходы к разрушенным колодцам. После взятия первых домов на околицах тактика менялась на классическую зачистку, где роль командиров отделений была решающей: скорость принятия решений в лабиринтах полуразрушенных сооружений часто была единственным фактором выживания.
Как именно происходило вытеснение противника с рубежей
Основу штурмовых порядков составили сводные ротно-тактические группы, которым ставилась задача не просто зайти в село, а перерезать пути отхода через соседние лесополосы. В каждом из девяти населенных пунктов ситуация развивалась по схожему сценарию, хотя рельеф вносил коррективы. Например, в селе, расположенном на склоне холма, пришлось сначала выбить россиян с господствующей высоты, занятой заброшенной фермой. Разведка с помощью ночных дронов обнаружила там разветвленную систему окопов с перекрытыми щелями. Штурмовые группы ДШВ пошли на хитрость: сымитировав атаку с юга, они отвлекли внимание пулеметных расчетов, а основная ударная группа зашла с северной стороны через овражистую балку. Это позволило захватить наблюдательный пункт почти без прямого огневого контакта, взяв трех пленных, которые затем предоставили ценную информацию о расположении командного блиндажа в соседнем селе. Только после зачистки господствующей точки началась механизированная поддержка основного наступления.
В низинных селах проблема заключалась в другом: подвалы были затоплены талыми водами, что заставляло обороняющихся прятаться на верхних этажах или на чердаках. Штурмовики использовали дымовые завесы для прикрытия пехоты, двигавшейся вдоль улиц. Беспилотники с тепловизионными камерами фиксировали скопления противника в глубине застройки, после чего туда направлялись сбросы с ударных коптеров. Главной сложностью оказались растянутые коммуникации между селами, которые противник пытался простреливать из минометов. Тыловое обеспечение десантников сработало безупречно: на логистические маршруты вышли группы прикрытия, устраивавшие засады на вражеские диверсионно-разведывательные группы. Это позволило свести к минимуму потери техники, подвозившей боеприпасы. Продуманная система радиоэлектронной борьбы обезвредила часть вражеских FPV-дронов, пытавшихся поражать транспорт на подъездах к недавно освобожденным селам.
Какие села вошли в перечень освобожденных
Точный перечень населенных пунктов не раскрывается в полном объеме из соображений оперативной безопасности, однако по данным из открытых источников и карт DeepState удалось установить ориентировочную конфигурацию. Полоса освобождения протянулась вдоль русла небольшой степной речки, которая в весенний период разливается и осложняет маневр. Ниже собраны пункты, наиболее часто фигурирующие в сводках и отчетах аналитиков по этому участку фронта:
- село с большим элеватором, служившее складом боекомплекта противника;
- населенный пункт на перекрестке полевых дорог, контроль над которым позволил перерезать подвоз горючего;
- село возле железнодорожной насыпи, где были оборудованы огневые точки для обстрела путей;
- пункт, расположенный на доминирующем холме, откуда корректировался огонь по тылам;
- село возле моста через пересохшую речку, важное для логистического сообщения;
- населенный пункт с заброшенными фермами, где противник держал резервную роту;
- село в низине с сетью бетонированных погребов, использовавшихся как укрытия;
- пункт на стыке трех лесополос, прикрывавший фланг группировки;
- село с разрушенной школой, где держали оборону наиболее боеспособные подразделения.
Каждый из этих пунктов имел свою специфику обороны окопавшегося. Противник не ожидал, что десантники рискнут продвигаться вдоль русла, ведь до этого там никто не решался двигаться крупными силами из-за угрозы подтопления. Наши бойцы рискнули и, используя надувные лодки для форсирования разливов, смогли выйти в тыл ко второму и третьему опорным пунктам по списку. Именно этот нестандартный маневр посеял панику в оборонительных порядках и заставил россиян оставить позиции в селе с элеватором без серьезного боя. По словам участников, наиболее ожесточенное сопротивление оказали в селе с разрушенной школой, где в подвальных помещениях засели контрактники с серьезной мотивацией. Там пришлось работать при поддержке танков, прошедших по расчищенным саперами проходам.
Роль десантно-штурмовых войск в этой операции
ДШВ выступили в роли основной ударной силы именно из-за способности вести бой в отрыве от тяжелой техники, используя высокий темп и внезапность. Подготовка десантников традиционно делает упор на автономность малых групп: каждый боец владеет смежными воинскими специальностями, будь то тактическая медицина или обращение с иностранными образцами стрелкового оружия. Это имело критическое значение при зачистке погребов, когда приходилось действовать в ограниченном пространстве и быстро переключаться с огневого контакта на оказание помощи раненым товарищам. Кроме того, подразделения продемонстрировали умение налаживать импровизированную логистику на отбитых позициях, используя трофейные боеприпасы и горючее. Случались примеры, когда захваченные бензовозы заправляли пикапы, что позволяло продолжать преследование отступающего противника без ожидания подвоза из тыла.
Морально-психологическое состояние десантников обеспечивалось не только обучением, но и постоянным присутствием офицеров непосредственно в боевых порядках. Командиры рот и взводов лично вели группы в прорыв, что является характерной чертой ДШВ и что положительно влияло на слаженность действий. Штурмовые группы не были однообразны по составу: в них входили снайперские пары, расчеты ПТРК, связисты с комплектами спутниковой связи. Стоит вспомнить эпизод, когда одна из групп, отрезанная огнем от основных сил в селе возле моста, продержалась почти десять часов до подхода подкрепления. Боеприпасы экономили, ведя огонь преимущественно одиночными, что свидетельствует о высокой стрелковой культуре. Этот случай наглядно показывает, почему ставку сделали именно на ДШВ, а не на моторизованные подразделения, требующие постоянной огневой поддержки артиллерии и авиации.
Что изменилось после перехода этих сел под контроль
Тактический ландшафт направления претерпел существенные изменения. Самое важное — удалось ликвидировать вражеские позиции, с которых простреливалась трасса, использовавшаяся для снабжения смежной группировки. Интенсивность вражеского минометного огня на этом участке снизилась на порядок, что подтверждается данными акустической разведки. Логистическое плечо противника стало длиннее на несколько километров, что вынудило его тратить больше ресурсов на доставку боеприпасов. Одновременно с этим появилась возможность оборудовать новые огневые позиции для украинской артиллерии на тех самых холмах, которые ранее занимал враг. Это создало предпосылки для огневого контроля над соседними лесополосами и перекрестками. Освобожденные села превратились из вражеского плацдарма в наш форпост, прикрывающий тылы бригад, держащих оборону левее.
Интересный факт: во время зачистки одного из погребов в селе возле железнодорожной насыпи был найден архивный план еще советских времен с обозначенными хранилищами, о существовании которых не знали даже местные. Эту карту использовали для обнаружения вражеского блиндажа, спрятанного в старой дренажной системе.
В фортификационном плане противник потерял заранее подготовленные рубежи, которые строил несколько месяцев. Теперь ему приходится спешно рыть новые окопы в открытом поле, что делает их уязвимыми для ударов FPV-дронов. Наши инженеры, в свою очередь, активно обустраивают отбитые позиции, интегрируя их в общую систему обороны. Появились дополнительные маршруты для эвакуации раненых, не простреливаемые противником. Это напрямую снижает санитарные потери. Отдельно стоит отметить, что контроль над перечисленными выше селами сделал невозможным накопление вражеских штурмовых групп в непосредственной близости к нашим позициям. Ранее противник мог незаметно сосредоточить до взвода в одной из заброшенных ферм, а теперь ближайшие укрытия удалены на расстояние, делающее невозможной внезапную атаку без предварительного обнаружения дронами-разведчиками.
Дальнейшее развитие ситуации на этом отрезке
Аналитики сходятся во мнении, что закрепление в этих 9 селах является промежуточным этапом для выравнивания линии фронта на юге. Следующим логическим шагом может стать продвижение к очередному естественному рубежу, которым выступает русло более полноводной реки. Такое продвижение потребует предварительного накопления переправочных средств, и, вероятно, на это уйдет несколько недель оперативных пауз. Противник, понимая это, пытается стягивать резервы с других направлений, ослабляя там свое присутствие. Командование учитывает этот фактор и может использовать скованность вражеских сил для активизации действий на других участках. Десантно-штурмовые подразделения, отличившиеся, выведены на доукомплектование и отдых. Их заменили моторизованные части, которые теперь отвечают за удержание отбитых рубежей.
Военные эксперты, комментируя событие, подчеркивают не только территориальное, но и оперативно-психологическое значение прорыва. Противник потерял инициативу на этом участке и вынужден расходовать резервы на латание дыр вместо планирования собственных наступательных действий. Растягивание коммуникаций для россиян приведет к увеличению времени реакции на угрозы. Для десантников эта операция стала еще одним доказательством эффективности тактики малых просачивающихся сквозь оборону групп. В ближайшие недели, вероятно, увидим активизацию работы инженерных подразделений по наведению временных переправ в этом районе. Опыт, полученный при штурме этих конкретных сел, уже анализируется в штабах и будет использоваться для планирования дальнейших действий. Главный вывод, который можно сделать уже сейчас, заключается в том, что тщательно спланированная работа в балках и низинах, ранее считавшихся непригодными для наступления, дает гораздо больший результат, чем лобовые атаки в лоб по открытой местности. Это вряд ли станет концом боевых действий на направлении, но это точно изменило баланс сил в пользу украинской стороны, заставив противника нервничать и перебрасывать силы туда, где он их не ждал.
