Украинские суды рассматривают всё больше дел, в которых должностные лица пытаются нажиться на мобилизации. Одна из самых громких историй последних месяцев связана с патрульным, уверявшим призывников, что за две тысячи долларов они беспрепятственно покинут стены территориального центра комплектования. Следователи Государственного бюро расследований уже направили в суд обвинительный акт, и процесс приобретает конкретные очертания. Интрига закручена вокруг того, была ли это настоящая коррупционная схема или провокация со стороны тех, кого правоохранитель якобы пытался «спасти».
Что произошло в райотделе в конце весны
Всё началось с обычного вызова, поступившего на линию 102 в небольшом районном центре. Полицейский, уже длительное время работавший в составе патрульной службы, в ходе общения с двумя мужчинами 25 и 27 лет узнал, что они состоят на воинском учёте и не желают попасть в учебный центр. Согласно версии следствия, инспектор сразу сообразил: за умеренную плату можно организовать полное «освобождение» от призыва. Он объяснил собеседникам, что имеет связи среди должностных лиц ТЦК и может повлиять на решение военно-врачебной комиссии. Мужчины, напуганные перспективой мобилизации, восприняли предложение серьёзно, хотя уже тогда один из них решил обратиться во внутреннюю безопасность полиции.
По данным материалов дела, разговор происходил без присутствия посторонних лиц в служебном кабинете. Никакие письменные документы на начальном этапе не фигурировали, всё базировалось на устных договорённостях. Следователи подчёркивают, что подобная модель поведения характерна для коррупционных случаев в сфере мобилизации: сначала устанавливается психологический контакт, потом осторожно озвучивается сумма, и лишь после получения согласия начинается оформление фиктивных документов. Именно в этот момент сотрудники департамента внутренней безопасности Нацполиции уже документировали каждый шаг подозреваемого.
Необычным в этой истории оказалось то, что полицейский не пытался привлечь посредников. Всё делал сам: лично брал деньги, лично обещал выписать справки о непригодности. Психологи, привлекавшиеся к анализу, отмечают, что такая самоуверенность чаще всего свидетельствует о предыдущем успешном опыте. Однако на этот раз всё пошло не по сценарию, ведь на следующий день после первого разговора мужчины уже действовали под контролем оперативников.
Как действовала схема с «освобождением» от военкомата
Получив сигнал, оперативники решили провести контролируемую передачу денег. По легенде, призывники должны были отдать половину оговорённой суммы в качестве предоплаты, а остаток после получения на руки временного удостоверения об отсрочке. Полицейский встретился с одним из них на парковке возле торгового центра и получил конверт с 1 000 долларов. Во время этой встречи он подробно инструктировал, какие именно медицинские жалобы следует озвучить терапевту, чтобы подтвердить несуществующий диагноз. Весь разговор записывали скрытые микрофоны, а оперативники находились в нескольких метрах в гражданском.
Выстроенная обвиняемым модель была простой, но одновременно рассчитанной на неосведомлённость обычных граждан в процедурах воинского учёта. Он убеждал, что после передачи второго транша документы оформят за считанные дни, и ни один сотрудник ТЦК не придерётся. Схема включала несколько последовательных этапов:
- полицейский собирал информацию о военнообязанных, искавших способы избежать призыва;
- при личной встрече он называл фиксированную цену в долларах и акцентировал срочность;
- после получения предоплаты выдавал поддельное направление на дополнительное медицинское обследование;
- в назначенный день способствовал появлению нужных отметок в журнале посещений;
- после завершения «обследования» передавал фиктивное заключение врача о временной непригодности;
- получал окончательный расчёт и обещал в дальнейшем консультировать по продлению отсрочки.
В материалах дела подчёркивается, что никакого реального медицинского осмотра не проводилось, а бланки, которыми пользовался обвиняемый, были украдены из одной из поликлиник района. Сотрудники ТЦК, чьи подписи якобы стояли под документами, во время допросов категорически отрицали свою причастность. Специалисты по почерковедческой экспертизе подтвердили факт подделки.
Досудебное расследование и сбор доказательственной базы
Сразу после получения первой части взятки полицейского задержали. Обыски провели одновременно в служебном кабинете, дома и в автомобиле. Среди изъятого оказались бланки с печатями, черновые записи с фамилиями других потенциальных клиентов и мобильный телефон, в котором сохранилась переписка как минимум с пятью лицами об аналогичных услугах. Следователи ГБР квалифицировали действия по части 1 статьи 368 Уголовного кодекса – получение неправомерной выгоды должностным лицом. Впоследствии, после выявления новых фактов, квалификацию изменили на часть 3 той же статьи, так как выяснилось, что общая сумма полученных денег превышала 300 необлагаемых минимумов.
Особое внимание уделили анализу банковских переводов. Оказалось, что за последние полгода на счета подозреваемого поступали суммы, значительно превышавшие его официальный доход. Одна из платёжек имела пометку «за медицинскую комиссию» – это стало ещё одним доказательством системного характера махинаций. Дополнительно правоохранители допросили более двадцати свидетелей: коллег по работе, сотрудников ТЦК, знакомых призывников. Большинство из них подтвердили, что слышали о «связях» патрульного в военкомате, но воспринимали это как слухи.
В ходе досудебного следствия защитники пытались добиться признания доказательств недопустимыми, ссылаясь на нарушения процедуры проведения негласных следственных действий. Суд первой инстанции отклонил эти ходатайства, признав, что все оперативные мероприятия проводились в рамках закона и с разрешения следственного судьи. На основании собранных материалов прокурор утвердил обвинительный акт и передал дело в районный суд, где оно находится на стадии рассмотрения по существу.
По данным Департамента внутренней безопасности Нацполиции, только за первое полугодие 2024 года задокументировано 47 фактов получения взяток работниками территориальных центров комплектования, при этом пятая часть таких эпизодов связана с содействием правоохранителей.
Позиция обвиняемого и его адвоката
С самого начала патрульный не признал вину. В судебных заседаниях он утверждает, что стал жертвой провокации со стороны лиц, имевших намерение отомстить за некие предыдущие случаи. Его версия сводится к тому, что мужчины сами предложили деньги, а он согласился исключительно для того, чтобы разоблачить их преступные намерения. Однако никакого рапорта о попытке дачи взятки он руководству не подавал, что стало серьёзным пробелом в аргументах защиты.
Адвокат настаивает на отсутствии прямой связи между действиями подзащитного и фактическим уклонением от призыва, так как ни один из призывников так и не получил справку о непригодности. По мнению защиты, не усматривается даже состава преступления, ведь обвиняемый не совершил конкретных служебных действий, а лишь обещал их совершить. Прокуратура парирует это ссылкой на правовую позицию Верховного Суда: для квалификации по статье 368 достаточно самого факта получения выгоды за обещание использовать служебное положение, пусть и в будущем. Этот нюанс может стать ключевым при вынесении приговора.
Отдельное ходатайство защиты касалось допроса свидетелей, которые якобы слышали от задержанного, что тот планировал сам сообщить начальству о попытке дачи взятки. Нескольких таких свидетелей вызвали, однако их показания оказались противоречивыми. Один из них заявил, что разговор был не о конкретной сумме, а о «некой помощи», другой утверждал, что всё происходило в шутливой форме. Судья обратил внимание на эти разногласия, что значительно ослабило линию защиты.
Какое наказание грозит за такое преступление
Санкция статьи, по которой обвиняют правоохранителя, предусматривает суровое наказание. Учитывая повторность эпизодов, использование служебного положения и сумму, речь идёт не просто о штрафе, а о длительном сроке лишения свободы. Судебная практика по подобным делам свидетельствует, что даже при отсутствии отягчающих обстоятельств приговоры редко бывают условными. Государство взяло курс на жёсткую реакцию в отношении коррупционеров в период военного положения, и судьи учитывают общественный резонанс.
Уголовная ответственность за взяточничество должностных лиц определена статьями УК:
| Статья УК | Максимальное наказание | Особенности |
|---|---|---|
| ч. 1 ст. 368 | Штраф до 4 250 грн или ограничение свободы до 3 лет |
Получение выгоды без квалифицирующих признаков |
| ч. 2 ст. 368 | Лишение свободы от 2 до 5 лет с конфискацией |
Получение в крупном размере либо повторно |
| ч. 3 ст. 368 | Лишение свободы от 5 до 10 лет с конфискацией |
Особо крупный размер или ответственное положение |
| ч. 1 ст. 369 | Штраф до 4 250 грн или ограничение свободы до 4 лет |
Предложение или передача неправомерной выгоды |
Прокурор уже заявил, что будет просить для подсудимого наказание, близкое к верхней границе санкции, апеллируя к тому, что преступление совершено в условиях военного положения и направлено на дискредитацию мобилизационных мероприятий. Защита, напротив, настаивает на существенном смягчении из-за якобы имевшей место провокации и отсутствия реального ущерба. Чем бы ни завершился этот конкретный процесс, он наверняка войдёт в подборку показательных дел, формирующих новую судебную практику.
Почему подобные случаи подрывают доверие к правоохранительной системе
Каждое новое дело о взяточничестве во время мобилизации бьёт не только по конкретному чиновнику, но и по способности государства обеспечить равенство граждан перед законом. Когда тот, кто должен охранять правопорядок, становится фигурантом коррупционной сделки, в глазах общества происходит стирание грани между преступником и защитником. Психологи отмечают, что такие истории порождают глубокое чувство беспомощности, особенно в семьях, чьи родственники честно выполняют обязанность, тогда как кто-то откупается или устраивает фиктивные схемы.
В контексте современного информационного пространства случай с полицейским приобретает ещё больший резонанс. Социальные сети моментально тиражируют подробности, зачастую искажённые или преувеличенные, что приводит к обобщениям вроде «все такие». Эксперты по коммуникациям советуют правоохранительным органам не замалчивать подобные эпизоды, а, напротив, активно освещать ход очищения рядов. Сам процесс самоочищения, по словам представителей Генеральной прокуратуры, должен стать прозрачным сигналом, что ни одна должность не спасёт от ответственности.
Социологи подчёркивают, что доверие к полиции катастрофически падает, когда вместо защиты граждане видят вымогательство. И хотя руководство МВД настаивает на нулевой терпимости к коррупции, большое количество разоблачённых сотрудников свидетельствует о более глубоких системных проблемах. В конечном счёте конкретное судебное дело – это не только наказание для одного человека, но и тест для всей системы противодействия коррупции, которая должна доказать, что закон работает без исключений.
Процесс по данному делу продолжается. Очередное заседание назначено на конец месяца. Стороны готовят дополнительные ходатайства, а общество следит за развитием событий с напряжённым вниманием. Каким бы ни был приговор, он станет уроком для тех, кто колеблется между долгом и соблазном лёгкой наживы, и, хочется верить, возвратит хотя бы крупицу уверенности в том, что правосудие не на бумаге, а в действии.
